Почти во всех языках мира слово «чай» восходит к китайскому. Это известно. Менее известно, что китайское слово — само заимствование, что иероглиф для него придумали только в VIII веке, а русское «чай» пришло к нам не из Китая напрямую, а через язык Монгольской империи. История одного слова оказывается картой торговых путей Евразии.

Если собрать названия чая во всех языках, почти все они делятся на три семьи.

Семья «тэ». Английское tea, французское thé, немецкое Tee, голландское thee, испанское té, итальянское tè, финское tee. Любопытная деталь: триста лет назад английское tea рифмовалось с obey и произносилось ближе к «тэй». Эти слова пришли из южноминьских диалектов провинции Фуцзянь, где чай называют te. Конкретнее — из района порта Амой (Сямэнь), через который голландские, а затем английские корабли вывозили чай в Европу.

К этой же семье относится польское herbata, хотя узнать его непросто. Скорее всего, оно происходит от голландского herba thee, «трава чай». Отсюда же литовское arbata и белорусское гарбата.

Семья «ча». Мандаринское и кантонское cha, японское (o)cha, португальское chá, тибетское ja, тайское cha. Эти слова распространялись двумя путями: по суше — из северного и юго-западного Китая в соседние земли, например в Тибет, или по морю — на португальских кораблях из кантоноязычных портов.

Семья «чай». Персидское chây, турецкое çay, хинди и урду chāy, арабское shay, монгольское čai, русское «чай», украинское, чешское, хорватское čaj, румынское ceai, новогреческое tsai.

Если нанести эти три семьи на карту, картина становится почти детективной.

Слова типа «тэ» — это страны, куда чай пришёл морем на голландских и английских кораблях из Фуцзяни. Слова типа «ча» — земли, куда он пришёл по суше из Северного Китая или морем на португальских кораблях из Кантона. Показательно, что итальянский и английский языки сначала получили именно «ча»-слова (cià, chaa) от ранних путешественников и португальских купцов на рубеже XVI и XVII веков. Но под голландским влиянием их вскоре вытеснило «тэ».

А слова типа «чай» тянутся широкой полосой через центр Евразии: от восточной степи до Восточной Европы и Юго-Западной Азии. Ни в одном другом месте мира такое слово не стало основным названием чая, разве что пришло позже, вторичным путём.

В корейском и вьетнамском есть и «тэ»-, и «ча»-формы одновременно. Эти страны находятся рядом с «ча»-говорящим Китаем, но на побережье, куда чай мог приходить и из «тэ»-говорящей Фуцзяни. А английский — редкий язык, где живут все три семьи сразу: tea, армейский жаргонизм char и современное chai.

Самый трудный вопрос для лингвистов: как «ча» превратилось в «чай»? Популярная версия — от китайского чае («чайный лист»), сократившегося до одного слога. Синологи Виктор Мэйр и Эрлинг Хо показывают, что фонетически это невозможно. Второй слог е в средневековом китайском заканчивался на -p (так и сейчас в кантонском). На севере Китая этот звук исчез только к XI–XII векам, а слова вида «чай» уже тогда ходили по Центральной Азии. Иностранец, услышав что-то вроде ча-ёп, никак не мог превратить это в «чай».

Мэйр и Хо предлагают другое объяснение: персидский язык, который служил лингва франка Монгольской империи. В персидском у существительных на долгое -â есть параллельные формы на -ây. В персидских словарях есть и châ, и chây, а в разговорной речи говорят châ-î. Такое чередование засвидетельствовано уже в текстах X века. И вот совпадение, которое трудно считать случайным: слова типа «чай» распространились ровно там, куда пришли монгольские завоеватели.

Так что русское «чай» — это китайское слово, прошедшее через персидскую фонетику в эпоху Монгольской империи. Сам чай пришёл в Россию позже, в XVII веке, через монгольских правителей, но слово ждало его на этой дороге заранее.

Теперь о самом китайском слове. Сегодня чай пишут иероглифом 茶 (ча). Но в древних текстах его нет. До середины VIII века для чая использовали иероглиф 荼 (ту), который означал прежде всего «горькую траву» — несколько разных горьких растений, включая, возможно, и чайный куст.

Посмотрите на них рядом: 荼 и 茶. Новый знак получен удалением одной маленькой горизонтальной черты. Это произошло к середине эпохи Тан, и многие исследователи считают, что автором изменения мог быть сам Лу Юй, создатель «Чайного канона».

Зачем? Мэйр и Хо называют четыре причины, которые усиливали друг друга. Произношение слова к северу от Янцзы изменилось, и старый знак ему больше не соответствовал. Изменилось значение: из «горького овоща» чай превратился в «листья для ароматного настоя». Изменился статус: из «варварского» южного обычая чаепитие стало престижным северным. И наконец, тот, кто придумал новый знак, явно хотел дать напитку чистый лист, свободный от старых «горько-овощных» ассоциаций.

Авторы не без иронии называют это блестящим маркетинговым ходом, который сделал бы честь любой современной корпорации. И он сработал: вскоре после этого чаепитие в Китае пережило взрывной рост.

Но и китайское слово — не начало истории. Историческая фонология реконструирует его древнекитайскую форму (около VI века до н. э.) как что-то вроде *la, которое затем превратилось в *dra, а уже из него — в ча на севере и тэ в Фуцзяни. В южноминьских языках отпал средний звук r, и осталось чистое t. Отсюда и английское tea.

А *la — это «лист» в языках австроазиатской семьи, одной из древнейших в регионе. Её мон-кхмерские народы — палаунги, ва, бланги, дэан, ламеты — живут на стыке нынешних Мьянмы, Лаоса и юго-западного Юньнаня. То есть ровно на ботанической родине чайного куста. Сначала их слово значило просто «лист», а потом, у пришедших позже соседей, стало обозначать именно чайный лист.

У этих народов есть и второе слово: для квашеного, ферментированного чая, который они не пьют, а жуют. У разных групп оно звучит как meng, myam, mien. Тайское миенг — «квашеный чай» — заимствовано оттуда. А китайское 茗 (мин), книжное название тонкого, изысканного чая, по мнению Мэйра и Хо, — тоже заимствование этого мон-кхмерского слова. У мон-кхмерских народов его значение точное, а у китайцев всегда было расплывчатым.

Когда мы произносим слово «чай», мы повторяем путь, который оно прошло за тысячелетия: от «листа» лесных народов Юго-Восточной Азии — через древнекитайский и знак с убранной чертой — через персидский язык монгольских канцелярий — к русскому самовару. А заодно и небольшую подсказку: если в названии чая слышится «байховый», это тоже китайское слово, бай хао, «белый ворс» — пушок на молодых почках. Из него же родилось английское pekoe.

Источник: Victor H. Mair, Erling Hoh. The True History of Tea. Thames & Hudson, 2009 — прежде всего приложение «A Genealogy of Words for Tea».